Ужасы польских лагерей смерти. у немецких фашистов были достойные учителя

От поляков ли взяли фашисты опыт обращения с пленными, у кого ли другого - поляки в любом случае их опередили на пару десятков лет.


***

Сегодня поляки крушат памятники советским солдатам, спасшим их дедов от нацистской газовой камеры. В такой ситуации молчать о сгинувших в польских лагерях смерти красноармейцах и других выходцах с территории бывшей Российской империи недопустимо , считает член Зиновьевского клуба, доктор исторических наук Олег Назаров.

В октябре 1920 года завершилась советско-польская война. Одним из последствий развязанной II Речью Посполитой войны стала массовая гибель советских военнопленных и других выходцев с территории бывшей Российской империи в польских лагерях.
Циничные заявления провокатора Схетыны

Если вопрос о виновниках расстрела поляков в Катыни и Медном по-прежнему вызывает горячие споры среди историков, и они ещё далеки от своего завершения, то виновной в гибели от 60 до 83,5 тысячи красноармейцев (по разным подсчётам) однозначно является польская сторона.

Официальная Варшава, будучи не в силах опровергнуть массовую гибель людей в лагерях и застенках Польши, во-первых, всячески пытается преуменьшить число жертв, во-вторых, перекладывает ответственность за трагедию с польских военных и должностных лиц на объективные обстоятельства. Хотя голода и неурожаев в те годы в Польше не было.


  • Вместе с тем Варшава крайне нервно реагирует на любые предложения увековечить память людей, погибших в лагерях Второй Речи Посполитой. Инициатива Российского военно-исторического общества (РВИО) начать сбор средств для открытия в Кракове памятника погибшим военнопленным вызвала гнев главы МИД Польши Гжегожа Схетыны. Он назвал это провокацией, направленной на раскол польского общества.

Но ведь никто иной, как пан Схетына в начале года выдал несколько провокаций подряд, сначала заявив, что Освенцим освобождали украинцы, а потом предложил перенести торжества, приуроченные к 70-летию окончания Великой Отечественной войны, в Польшу. По его словам, праздновать День Победы в Москве "не является естественным". Куда естественнее, оказывается, отмечать праздник Великой Победы в Польше, в пух и прах разгромленной гитлеровцами за четыре недели.

Циничный бред Схетыны можно цитировать, не комментируя.

Как польская власть заботилась о пленных

В те времена, когда СССР и Польская Народная Республика вместе строили социализм, о красноармейцах и прочих выходцах с территории бывшей Российской империи, сгинувших в польских лагерях, старались не вспоминать. В ХХI веке, когда поляки крушат памятники советским солдатам, спасшим их дедов от нацистской газовой камеры, а Польша проводит антироссийскую политику, молчать об этом недопустимо.

Система польских лагерей возникла сразу же после появления на политической карте Европы Второй Речи Посполитой - задолго до возникновения сталинского ГУЛАГа и прихода нацистов к власти в Германии.

"Островами" польского, образно говоря, "ГУЛАГа" были лагеря в Домбе, Вадовице, Ланьцуте, Стшалково, Щиперно, Тухоле, Брест-Литовске, Пикулице, Александруве-Куявском, Калише, Плоцке, Лукове, Седльцах, Здуньской-Воле, Дорогуске, Петркове, Острове-Ломжиньском и других местах.

Когда российские историки и публицисты называют места содержания пленных красноармейцев "польскими лагерями смерти", это вызывает протесты Варшавы.

Чтобы разобраться в том, кто же здесь прав, обратимся к сборнику документов "Красноармейцы в польском плену в 1919 — 1922 гг. "

Достоверность его материалов не ставится под сомнение польской стороной — в подготовке сборника приняли активное участие главный польский специалист по этой теме, профессор Университета им. Николая Коперника Збигнев Карпус и другие польские историки .

  • При знакомстве с документами бросается в глаза слово "бесчеловечное". Оно часто встречается при характеристике положения, в котором находились русские, украинцы, белорусы, евреи, татары, латыши и другие военнопленные. Как сказано в одном из документов, в стране, называвшей себя бастионом христианской цивилизации , с пленными обращались "не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиение военнопленных практиковалось на каждом шагу".

В свою очередь, профессор Карпус утверждает, что польская власть старалась облегчить судьбу пленных и "решительно боролась со злоупотреблениями". В сочинениях Карпуса и других польских авторов нет места таким источникам, как рапорт начальника бактериологического отдела Военного санитарного совета подполковника Шимановского от 3 ноября 1920 года о результатах изучения причин смерти военнопленных в Модлине. В нём сказано:

  • "Пленные находятся в каземате, достаточно сыром; на вопрос о питании отвечали, что получают всё полагающееся и не имеют жалоб. Зато врачи госпиталя единодушно заявили, что все пленные производят впечатление чрезвычайно изголодавших, так как прямо из земли выгребают и едят сырой картофель, собирают на помойках и едят всевозможные отходы, как то: кости, капустные листья и т. д."

Схожей была ситуация и в других местах. Вернувшийся из лагеря в Белостоке Андрей Мацкевич рассказал о том, что пленные там в день получали "небольшую порцию чёрного хлеба весом около 1/2 фунта (200 г), один черепок супа, похожего скорее на помои, и кипятку". А комендант лагеря в Бресте прямо заявлял его узникам: "Убивать вас я права не имею, но буду так кормить, что сами скоро подохнете". Обещание он подтвердил делом…

О причине польской неторопливости

В декабре 1920 года Верховный чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Эмиль Годлевский в письме военному министру Польши Казимежу Соснковскому охарактеризовал положение в лагерях военнопленных как "просто нечеловеческое и противоречащее не только всем потребностям гигиены, но вообще культуре".

Между тем аналогичную информацию военный министр получал и годом ранее. В декабре 1919 года в докладной записке министру начальник Санитарного департамента министерства военных дел Польши генерал-подпоручик Здзислав Гордынский процитировал полученное им письмо военврача К. Хабихта от 24 ноября 1919 года. О ситуации в лагере военнопленных в Белостоке в нём говорилось:

"В лагере на каждом шагу грязь, неопрятность, которые невозможно описать, запущенность и человеческая нужда, взывающие к небесам о возмездии. Перед дверями бараков кучи человеческих испражнений, которые растаптываются и разносятся по всему лагерю тысячами ног. Больные до такой степени ослаблены, что не могут дойти до отхожих мест, с другой стороны отхожие места в таком состоянии, что к сидениям невозможно подойти, потому что пол в несколько слоёв покрыт человеческим калом.

Сами бараки переполнены, среди здоровых полно больных. По моему мнению, среди 1400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые только тряпьем, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно. Смрад от дизентерийных больных и поражённых гангреной, опухших от голода ног. В бараке, который должны были как раз освободить, лежали среди других больных двое особенно тяжелобольных в собственном кале, сочащемся через верхние портки, у них уже не было сил, чтобы подняться, чтобы перелечь на сухое место на нарах".

Однако и через год после написания душераздирающего письма положение дел к лучшему не изменилось. По справедливому заключению Владислава Шведа, много раз ловившего польских фальсификаторов истории "за руку", нежелание властей Польши улучшать ситуацию в лагерях свидетельствует "о целенаправленной политике по созданию и сохранению невыносимых для жизни красноармейцев условий".

Пытаясь опровергнуть такой вывод, польские историки, журналисты и политики ссылаются на многочисленные приказы и инструкции, в которых сформулированы задачи по улучшения условий содержания военнопленных. Но условия содержания в лагерях, констатировали в книге "Польский плен" Геннадий и Виктория Матвеевы, "так никогда и не были приведены в соответствие с требованиями инструкций и приказов, издававшихся министерством военных дел. Царившие в них ужасающие условия размещения и санитарии при полном безразличии лагерного начальства стали причиной гибели огромного числа пленных красноармейцев. А периодически издававшиеся грозные приказы министерства военных дел не подкреплялись столь же строгим контролем за их исполнением, оставаясь фактически лишь фиксацией нечеловеческого обращения с захваченными противниками как во время войны, так и после её окончания. И если в отношении случаев расстрела пленных на фронте ещё можно пытаться ссылаться на состояние аффекта, в котором пребывали польские солдаты, только что вышедшие из боя, в котором, возможно, погибли их товарищи, то к немотивированным убийствам пленных в лагерях такой аргумент применить никак нельзя".

Показательно и то, что в лагерях катастрофически не хватало соломы. Из-за её недостатка пленные постоянно мёрзли, чаще болели и умирали. Даже пан Карпус не пытается утверждать, что в Польше не было соломы. Просто её не торопились в лагеря завести.

Одним из последствий умышленной "нерасторопности" польских должностных лиц стала осенняя 1920 года вспышка дизентерии, холеры и тифа, от которых умерли тысячи военнопленных.


  • Всего же в 1919 — 1921 гг. в польских лагерях смерти эту самую смерть в муках встретили, по разным подсчётам, от 60 до 83,5 тысячи красноармейцев. И это, не считая тех раненых, которых польские богобоязненные вояки, помолившись, бросили умирать в поле.

Представление о масштабах катастрофы даёт рапорт командования 14-й Великопольской пехотной дивизии командованию 4-й армии от 12 октября 1920 года. В нём сообщалось, что за время боев от Брест-Литовска до Барановичей были взяты "5000 пленных и оставлено на поле боя около 40% названной суммы раненых и убитых", т. е. порядка 2000 человек.

В число жертв не были включены и красноармейцы, погибшие от голода, холода и издевательств польских изуверов по дороге от места пленения до одного из "островов" польского "ГУЛАГа". В декабре 1920 года председатель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская констатировала, что пленных "перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие… После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают".

Настала пора прямо сказать, что власти Второй Речи Посполитой являются пионерами в деле создания системы лагерей, условия содержания в которых гарантировали массовую гибель их узников. За это преступление Польша должна нести ответственность .
октябрь 2015 года.

27 января 1945 года был освобожден лагерь смерти Освенцим. Освобожден он был украинцами, как о том поведал министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына , поскольку операция была проведена силами 1-го Украинского фронта. И в самой Польше, и Европе исторические «открытия» главы польского внешнеполитического ведомства вызвали бурю негодования, а сам он вынужден был оправдываться. Впрочем, это уже не первая попытка переписать историю Второй мировой.

Статистика адских фабрик

Концентрационные лагеря изобрели задолго до того, как их начала строить в Европе фашистская Германия. Однако Гитлер стал «революционером» в этом деле, поставив одной из главных задач перед администрацией лагерей массовое уничтожение представителей «неполноценных наций» — евреев и цыган, а также военнопленных. Вскоре, когда Германия начала терпеть поражения на Восточном фронте, к нациям, подлежащей уничтожению, были причислены и русские, украинцы, белорусы в качестве «представителей ущербных славян».

Всего фашистская Германия создала и на своей территории, и преимущественно в Восточной Европе более полутора тысяч лагерей, в которых содержались 16 млн. человек. 11 млн. было убиты либо они умерли от болезней, голода и непосильного труда. Концлагерей, в которых содержалось более 10 тыс. человек, насчитывалось более 60.

Самыми страшными среди них были «лагеря смерти», предназначенные исключительно для массового уничтожения людей. Таковых в списке полтора десятка.

Освенцим

Освенцим (по-немецки — Аушвиц), имевший три отделеня, занимал территорию в 40 кв.км. Это был самый крупный лагерь, он унес жизни, по различным оценкам, от 1,5 млн. до 3 млн. человек. На Нюрнбергском трибунале была названа цифра в 2,8 млн. 90% жертв составили евреи. Значительный процент приходился на долю поляков, цыган и советских военнопленных.

Это была фабрика, бездушная, механистичная, и от того еще более страшная. На первом этапе существования лагеря узников расстреливали. И для того, чтобы повышать «производительность» этой адской машины, постоянно «улучшали технологию». Поскольку с погребением постоянно возрастающего количества расстрелянных палачи переставали справляться, был построен крематорий. Причем строили его сами же заключенные. Затем провели испытание отравляющего газа и признали его «эффективность». Так в Освенциме появились газовые камеры.

Охранную и надзирательные функции исполняли войска СС. Всю же «рутинную работу» переложили на самих узников, зондеркоманду: сортировку одежды, переноску тел, обслуживание крематория. В самые «напряженные» периоды в печах Освенцима сжигали ежесуточно до 8 тыс. тел.

В этом лагере, как и во всех остальных, практиковались пытки. Тут уже за дело принимались садисты. Главным был врач Йозеф Менгеле , которого, к сожалению, не достал Моссад, и он подох своей смертью в Латинской Америке. Он ставил медицинские опыты над узниками, проводя чудовищные полостные операции без анестезии.

Несмотря на усиленную охрану лагеря, которая включала в себя забор под высоким напряжением и 250 сторожевых собак, в Освенциме предпринимались попытки побегов. Но практически все они заканчивались гибелью узников.

А 4 октября 1944 года произошло восстание. Члены 12-й зондеркоманды, узнав, что их намереваются заменить на новый состав, что предполагало верную смерть, решились на отчаянные действия. Взорвав крематорий, они убили троих эсесовцев, подожгли два знания и пробили брешь в находившемся под напряжением заборе, предварительно устроив короткое замыкание. До полутысячи человек оказались на свободе. Но вскоре всех беглецов переловили и доставили в лагерь для показательной казни.

Когда в середине января 1945 года стало понятно, что советские войска неминуемо должны прийти в Освенцим, трудоспособных узников, которых тогда насчитывалось 58 тыс. человек, угнали вглубь германской территории. Две трети из них умерли в дороге от истощения и болезней.

27 января в 3 часа дня в Освенцим вошли войска под командованием маршала И.С.Конева . В лагере в тот момент находилось около 7 тыс. узников, среди которых было 500 детей от 6 до 14 лет. Солдаты, успевшие наглядеться на войне на многие зверства, обнаружили в лагери следы чудовищных, запредельных злодеяний. Поражали масштабы «проделанной работы». На складах были найдены горы мужских костюмов и верхней женской и детской одежды, несколько тонн человеческих волос и перемолотых костей, подготовленных к отправке в Германию.

В 1947 году на территории бывшего лагеря был открыт мемориальный комплекс.

Треблинка

Лагерь смерти, созданный в Варшавском воеводстве Польши в июле 1942 года. За год существования лагеря в нем было уничтожено около 800 тыс. человек, преимущественно евреев. Территориально это были граждане Польши, Австрии, Бельгии, Болгарии, Греции, Германии, СССР, Чехословакии, Франции и Югославии. Евреев привозили в заколоченных товарных вагонах. Остальных преимущественно приглашали «на новое место жительство», и они на свои деньги покупали железнодорожные билеты.

«Технология» массовых убийств здесь отличалось от существовавшей в Освенциме. Прибывших и ничего не подозревавших людей приглашали в газовые камеры, на которых было написано «Душевые». Использовался не отравляющий газ, а выхлопные газы от работающих танковых двигателей. Вначале тела закапывали в землю. Весной 1943 года был построен крематорий.

Среди членов зондеркоманды действовала подпольная организация. 2 августа 1943 года она организовала вооруженное восстание, захватив оружие. Часть охраны была перебита, несколько сотен узников сумели бежать. Однако практически все они вскоре были найдены и убиты.

Одним из немногих выживших участников восстания был Самуэль Вилленберг , после войны написавший книгу «Восстание в Треблинке». Вот что он рассказал в 2013 году в интервью о своем первом впечатлении от фабрики смерти:

«Я не подозревал, что происходит в лазарете. Я просто вошел в это деревянное здание и в конце коридора вдруг увидел весь этот ужас. На деревянном стуле сидели скучающие украинские охранники с ружьями. Перед ними — глубокая яма. В ней останки тел, которые еще не сожрал огонь, зажженный под ними. Останки мужчин, женщин и маленьких детей. Меня эта картина просто парализовала. Я слышал, как трещат горящие волосы и лопаются кости. В носу стоял едкий дым, на глазах наворачивались слезы… Как это описать и выразить? Есть вещи, которые я помню, но их не выразить словами».

После жестокого подавления восстания лагерь был ликвидирован.

Майданек

Располагавшийся в Польше лагерь Майданек по первоначальному замыслу должен был стать «универсальным» лагерем. Но после захвата в плен большого числа бойцов Красной Армии, попавших в окружение под Киевом, его было решено перепрофилировать в «русский» лагерь. С численностью заключенных до 250 тыс. Строительством занимались военнопленные. К декабрю 1941 года из-за голода, тяжелейшей работы, а также из-за вспышки эпидемии тифа умерли все узники, которых на тот момент насчитывалось около 10 тыс.

Впоследствии лагерь утратил «национальную» ориентацию, и в него стали свозить для уничтожения не только военнопленных, но и евреев, цыган, поляков, представителей других народов.

Лагерь, имевший площадь 270 гектаров, был разделен на пять секций. Одна была отведена для женщин и детей. Узники размещались в 22 громадных бараках. На территории лагеря имелись и производственные помещения, где работали заключенные. В Майданеке по различным данным погибли от 80 тыс. до 500 тыс. человек.

В Майданеке, как и в Освенциме, в газовых камерах использовали отравляющий газ.

На фоне ежедневных преступлений особо выделяется операция с кодовым названием «Энтерфест» (нем. — праздник сбора урожая). 3 и 4 ноября 1943 года было расстреляно 43 тыс. евреев. На дне рва длиной 100 метров, шириной 6 метров и глубиной 3 метров узники плотно укладывались одним слоем. После чего их последовательно убивали выстрелом в затылок. Затем укладывался второй слой… И так далее до полного заполнения рва.

Когда 22 июля 1944 года Красная армия заняла Майданек, в лагере находилось несколько сотен оставшихся в живых узников разных национальностей.

Собибор

Этот лагерь действовал в Польше с 15 мая 1942 года до 15 октября 1943 года. Унес жизни четверти миллиона человек. Уничтожение людей происходило по отработанной «технологии» — газовые камеры на основе выхлопных газов, крематорий.

Подавляющее большинство узников убивали в первый же день. И лишь немногих оставляли для выполнения различных работ в мастерских в производственной зоне.

Собибор стал первым германским лагерем, в котором произошло восстание. В лагере действовала подпольная группа, которую возглавил советский офицер, лейтенант Александр Печерский . Печерский и его заместитель раввин Леон Фельдхендлер спланировали и возглавили восстание, которое началось 14 октября 1943 года.

Согласно плану, узники должны были тайно, поодиночке ликвидировать эсэсовский персонал лагеря, а затем, завладев оружием, находившимся на складе лагеря, перебить охрану. Он удался лишь частично. Были убиты 12 эсесовцев и 38, как утверждает «Энциклопедия Холокоста», охранников-украинцев. Но завладеть оружием не удалось. Из 550 заключенных рабочей зоны 320 начали прорываться за пределы лагеря, 80 из них погибли при побеге. Остальным удалось бежать.

130 заключенных бежать отказались, все они были расстреляны на следующий день.

На беглецов была устроена массированная охота, которая продолжалась две недели. Удалось обнаружить 170 человек, которые тут же были расстреляны. Впоследствии еще 90 человек были выданы нацистам местным населением. До конца войны дожили 53 участника восстания.

Руководитель восстания Александр Аронович Печерский смог пробраться в Белоруссию, где до воссоединения с регулярной армией воевал подрывником в партизанском отряде. Затем в составе штурмового батальона 1-го Прибалтийского фронта с боями продвигался на запад, дослужившись до звания капитана. Война для него закончилась в августе 1944 года, когда в результате ранения Печерский стал инвалидом. Умер в 1990 году в Ростове-на-Дону.

Вскоре после восстания лагерь Собибор был ликвидирован. После сноса всех построек его территорию распахали и засеяли картофелем и капустой.

Снимок в открытие статьи: оставшиеся в живых дети после освобождения немецко-фашистского концентрационного лагеря Освенцим советскими войсками, Польша, 27 января 1945 года /Фото: ТАСС

Освенцим — город, ставший символом беспощадности фашистского режима; город, где развернулась одна из самых бессмысленных драм в истории человечества; город, где были жестоко умерщвлены сотни тысяч человек. В расположенных здесь концлагерях нацистами были построены страшнейшие конвейеры смерти, уничтожавшие до 20 тысяч человек каждый день... Сегодня я начинаю рассказывать про одно из самых жутких мест на земле — концентрационные лагеря в Освенциме. Предупреждаю, фотографии и описания, оставленные ниже, могут оставить тяжёлый след в душе. Хотя лично я считаю, что каждый человек должен прикоснуться и пропустить через себя эти страшные страницы нашей истории...

Моих комментариев к фотографиям в этом посте будет совсем мало — это слишком деликатная тема, высказывать свою точку зрения по которой я, как мне кажется, не имею морального права. Честно признаюсь, что посещение музея оставило тяжёлый шрам на сердце, который до сих пор не хочет затягиваться...

Большинство комментариев к фотографиям написаны на основе путеводителя (

Концлагерь в Освенциме был самым большим гитлеровским концентрационным лагерем для поляков и узников других национальностей, которых гитлеровский фашизм обрекал на изоляцию и постепенное уничтожение голодом, тяжёлой работой, экспериментами, а также на немедленную смерть в результате массовых и индивидуальных казней. С 1942 года лагерь стал крупнейшим центром истребления европейских евреев. Большинство депортированных в Освенцим евреев погибло в газовых камерах сразу же после прибытия, без регистрации и обозначения лагерными номерами. Именно поэтому очень сложно установить точное число убитых — историки сходятся на цифре около полутора миллионов человек.

Но вернёмся к истории появления лагеря. В 1939 году Освенцим и его окрестности вошли в состав Третьего рейха. Город был переименован в Аушвиц. В этом же году у фашистского командования возникает идея создания концентрационного лагеря. Местом для создания первого лагеря были выбраны опустевшие довоенные казармы недалеко от Освенцима. Концлагерь получает название Аушвиц-I.

Приказ об образовании датируется апрелем 1940 года. Комендантом лагеря назначается Рудольф Гёсс. 14 июня 1940 года гестапо направляет в Аушвиц-I первых заключённых — 728 поляков из тюрьмы в Тарнове.

В лагерь ведут ворота с циничной надписью: «Arbeit macht frei» (Труд делает свободным), через которые заключенные ежедневно отправлялись на работу и возвращались десять часов спустя. На маленьком скверике рядом с кухней, лагерный оркестр играл марши, которые должны были ускорить движение заключенных и облегчить нацистам их пересчет.

В момент основания лагерь состоял из 20 построек: 14 одноэтажных и 6 двухэтажных. В 1941—1942 годах силами заключенных на всех одноэтажных зданиях был надстроен один этаж и построены еще восемь корпусов. Общее число многоэтажных строений в лагере составляло 28 (кроме кухни и хозяйственных корпусов). Среднее число узников колебалось в границах 13-16 тысяч заключенных, а в 1942 году достигло свыше 20 тысяч. Заключенных помещали в блоках, используя для этой цели также чердачные и подвальные помещения.

Наряду с ростом числа заключенных увеличивался территориальный объём лагеря, который постепенно превратился в огромный комбинат для уничтожения людей. Аушвиц I стал базой для целой сети новых лагерей.

В октябре 1941 года, после того как для вновь пребывающих заключённых в Аушвиц-I уже не хватало места, начались работы по строительству ещё одного концлагеря, получившего название Аушвиц-II (он также известен под названиями Бирекнау и Бжезинка). Этому лагерю суждено было стать крупнейшим в системе нацистских лагерей смерти. Я .

В 1943 году в Моновицах под Освенцимом на территории завода IG Ferbenindustrie был построен ещё один лагерь — Аушвиц III. Кроме того, в 1942—1944 годах было построено около 40 филиалов освенцимского лагеря, которые подчинялись Аушвицу III и были расположены главным образом вблизи металлургических комбинатов, шахт и фабрик, использующих заключенных в качестве дешёвой рабочей силы.

У прибывших узников забирали одежду и все предметы личного пользования, их стригли, дезинфицировали и мыли, а потом им давали номера и регистрировали. Первоначально каждого из узников фотографировали в трёх позициях. С 1943 года узников начали татуировать — Аушвиц стал единственным гитлеровским лагерем, в котором узникам делали татуировки с их номером.

В зависимости от причин ареста, узники получали треугольники разного цвета, которые вместе с номерами нашивались на лагерную одежду. Политзаключённым полагался треугольник красного цвета, евреи носили шестиконечную звезду, состоящую из желтого треугольника и треугольника того цвета, который соответствовал причине ареста. Чёрные треугольники получали цыгане и те узники, которых гитлеровцы считали антиобщественными элементами. Свидетелям Иеговы нашивались фиолетовые треугольники, гомосексуалистам розовые, а уголовникам — зелёные.

Скудная лагерная полосатая одежда не защищала узников от холода. Бельё менялось с промежутками в несколько недель, а иногда даже с месячным интервалом, причём у узников не было возможности его стирать, что приводило к эпидемиям различных заболеваний, в особенности сыпного и брюшного тифа, а также чесотки.

Стрелки лагерных часов безжалостно и монотонно отмеривали время жизни узника. От утреннего до вечернего гонга, от одной тарелки супа до следующей, от первой поверки до того момента когда труп узника был сосчитан в последний раз.

Одним из бедствий лагерной жизни были поверки, на которых проверяли численность заключенных. Они длились по несколько, а иногда свыше десятка часов. Лагерные власти очень часто объявляли штрафные поверки, во время которых узники должны были сидеть на корточках или стоять на коленях. Бывали и такие случаи, когда им приказывали держать руки поднятыми вверх в течение нескольких часов.

Наряду с казнями и газовыми камерами, эффективным средством уничтожения узников была изнурительная работа. Заключённых трудоустраивали в различных секторах хозяйства. Поначалу они работали при строительстве лагеря: строили новые корпуса и бараки, дороги и дренажные канавы. Немного позже дешевую рабочую силу узников всё чаще стали использовать промышленные предприятия Третьего рейха. Узнику приказывали исполнять работу бегом, без секунды отдыха. Темп работы, мизерные порции пропитания, а также постоянные побои и издевательство увеличивали смертность. Во время возвращения узников в лагерь, убитых или раненых волокли либо везли на тачках или тележках.

Калорийность дневного рациона узника составляла 1300—1700 калорий. На завтрак узник получал около литра «кофе» либо отвара из трав, на обед — около 1 литра постного супа, зачастую сваренного из подгнивших овощей. Ужин состоял из 300-350 граммов чёрного глинистого хлеба и небольшого количества других добавок (напр. 30 г. колбасы либо 30 г. маргарина или сыра) и напитка из трав или «кофе».

В Аушвице-I большинство заключенных жило в двухэтажных кирпичных корпусах. Жилищные условия во все времена существования лагеря были катастрофическими. Заключенные, доставленные первыми эшелонами, спали на соломе, разбросанной на бетонном полу. Позже были введены подстилки из сена. В помещении, в котором едва умещалось 40-50 человек, спало около 200 заключенных. Установленные позже трехъярусные нары отнюдь не улучшили жилищных условий. На одном ярусе нар лежало чаще всего 2 узника.

Малярийный климат Освенцима, плохие жилищные условия, голод, скудная одежда, несменяемая долгое время, нестиранная и незащищающая от холода, крысы и насекомые приводили к массовым эпидемиям, которые резко сокращали ряды узников. Большое количество больных, обращавшихся в больницу, не принимались по причине ее переполненности. В связи с этим врачи СС периодически проводили селекцию как среди больных, так и среди заключенных, находящихся в других корпусах. Ослабевших, и не подающих надежды на быстрое выздоровление, отправляли на смерть в газовые камеры либо умерщвляли в больнице, вводя им непосредственно в сердце дозу фенола.

Именно поэтому заключенные называли больницу «преддверием крематория». В Аушвице узники подвергались многочисленным преступным экспериментам, проводимым врачами СС. Так, например, профессор Карл Клауберг с целью разработки быстрого метода биологического уничтожения славян проводил на еврейках в корпусе №10 основного лагеря преступные эксперименты стерилизации. Доктор Йозеф Менгеле в рамках генетических и антропологических опытов проводил эксперименты на детях близнецах и детях с физическими недостатками.

Кроме того в Освенциме осуществлялись разного рода опыты с применением новых лекарств и препаратов: в эпителий заключенных втирались токсические субстанции, проводилась пересадка кожи... Во время этих экспериментов погибло сотни узников и узниц.

Несмотря на тяжелые условия жизни, постоянный террор и опасность, узники лагеря вели тайную подпольную деятельность против фашистов. Она принимала разные формы. Установление контактов с польским населением, живущим на окололагерной территории, сделало возможной нелегальную передачу продуктов и медикаментов. Из лагеря передавалась информация о совершаемых СС преступлениях, пофамильные списки узников, эсэсовцев и вещественные доказательства преступлений. Все посылки были спрятаны в разных, часто специально для этой цели предназначенных предметах, а корреспонденция между лагерем и центрами движения сопротивления была зашифрована.

В лагере проводилась работа по оказанию помощи узникам и разъяснительная работа в области международной солидарности против гитлеризма. Велась также культурная деятельность, состоявшая в организации дискуссий и встреч, на которых узники декламировали лучшие произведения отечественной литературы, а также в тайном проведении богослужений.

Площадь поверок — здесь эсэсовцы проверяли численность заключённых.

Здесь же проводились публичные казни на переносной или общей виселице.

В июле 1943 года эсэсовцы повесили на ней 12 польских узников за то, что они поддерживали отношения с гражданским населением и помогли совершить побег 3 товарищам.

Двор между корпусами №10 и №11 ограждён высокой стеной. Деревянные ставни, надетые на окна в блоке №10, должны были сделать невозможным наблюдение проводимых здесь казней. Перед «Стеной смерти» эсэсовцы расстреляли несколько тысяч узников, преимущественно поляков.

В подземельях корпуса №11 находилась лагерная тюрьма. В залах с правой и левой стороны коридора помещали заключённых, ожидающих приговора военно-полевого суда, который приезжал в Аушвиц из Катовиц и в течение заседания, длившегося 2-3 часа, выносил от нескольких десятков до свыше ста смертных приговоров.

Перед расстрелом все должны были раздеться в умывальных комнатах, и если количество приговоренных к смерти было слишком малым, приговор приводился в исполнение прямо там. Если количество приговорённых было достаточным — их через небольшую дверь выводили на расстрел к «Стене смерти».

Система наказаний, которую СС применяло в гитлеровских концентрационных лагерях, была одним из фрагментов хорошо запланированного преднамеренного уничтожения узников. Заключённый мог быть наказан за все: за то, что сорвал яблоко, справлял нужду во время работы, или за то, что вырвал собственный зуб, чтобы обменять его на хлеб, даже за слишком медленную, по мнению эсэсовца, работу.

Заключенных наказывали плетьми. Вешали за скрученные руки на специальных столбах, помещали в подземелья лагерной тюрьмы, заставляли выполнять штрафные упражнения, стойки, либо направляли в штрафные команды.

В сентябре 1941 года здесь была произведена попытка массового уничтожения людей при помощи ядовитого газа «Циклон Б». Тогда погибло около 600 советских военнопленных и 250 больных узников из лагерной больницы.

В камерах, расположенных в подвалах, помещали узников и мирных жителей, которые подозревались в связях с узниками или оказании помощи при побегах, узников, приговоренных к голодной смерти за побег сокамерника и тех, которых эсэсовцы считали виновными с нарушении лагерных правил или против которых велось расследование.

Всё имущество, которое депортированные в лагерь люди привозили с собой, отбиралось эсэсовцами. Его сортировали и складывали в огромных бараках в Аушивце-II. Склады эти носили название «Канада». Я ещё расскажу про них в следующем репортаже.

Имущество, расположенное на складах концлагерей, потом вывозилось в Третий рейх для нужд вермахта. Золотые зубы, которые удаляли с трупов убитых людей, переплавлялись в слитки и отправлялись в Центральное Санитарное управление СС. Прах сожжённых узников использовался в качестве навоза или им засыпали близлежащие пруды и русла рек.

Предметами, которые ранее принадлежали людям, погибшим в газовых камерах, пользовались эсэсовцы, входящие в состав лагерного персонала. Например, они обращались к коменданту с просьбой выдать детские коляски, вещи для младенцев и другие предметы. Несмотря на то, что награбленное имущество постоянно вывозилось целыми поездами, склады были переполнены, а пространство между ними зачастую заполняли груды не рассортированного багажа.

Вязи с приближением к Освенциму Советской Армии, со складов срочно вывозились самые ценные вещи. За несколько дней до освобождения эсэсовцы подожгли склады, затирая следы преступления. Сгорело 30 бараков, а в тех, которые остались, после освобождения было найдено много тысяч пар обуви, одежды, зубных щеток, кисточек для бритья, очков, протезов...

Освобождая лагерь в Освенциме, Советская Армия обнаружила на складах около 7 тонн волос, упакованных в мешки. Это были те остатки, которые лагерные власти не успели продать и отправить на фабрики Третьего рейха. Проведённый анализ показал, что на них имеются следы цианистого водорода, особого отравляющего компонента препаратов под названием «Циклон Б». Из человеческих волос немецкие фирмы в числе других изделий производили волосяную портняжную бортовку. Найденные в одном из городов рулоны бортовки, находящиеся в витрине, были отданы на анализ, результаты которого показали, что она изготовлена из человеческих волос, скорее всего — женских.

Очень трудно представить себе те трагические сцены, которые ежедневно разыгрывались в лагере. Бывшие узники — художники — пытались передать атмосферу тех дней в своем творчестве.

Тяжелая работа и голод приводили к полному истощению организма. От голода узники заболевали дистрофией, что очень часто кончалось смертью. Эти фотографии были сделаны после освобождения; на них представлены взрослые узницы, весившие от 23 до 35 кг.

В Аушвице кроме взрослых находились и дети, которых направляли в лагерь вместе с родителями. Прежде всего это были дети евреев, цыган, а также поляков и русских. Большинство детей-евреев погибало в газовых камерах сразу же после прибытия в лагерь. Немногих из них после тщательного отбора направляли в лагерь, где они подчинялись тем же строгим правилам, что и взрослые. На некоторых из детей, например, на близнецах, проводили преступные эксперименты.

Один из страшнейших экспонатов — макет одного из крематориев в лагере Аушвиц-II. В среднем в таком здании за сутки убивали и сжигали около 3 тысяч человек...

А это уже крематорий в Аушвице-I. Он был расположен за лагерной оградой.

Самым большим помещением в крематории был морг, который переделали во временную газовую камеру. Здесь в 1941 и 1942 годах убивали советских узников и евреев из гетто, организованных немцами на территории Верхней Силезии.

Во второй части находятся реконструированные из сохранившихся подлинных металлических элементов две из трех печей, в которых в течение суток сжигалось около 350 тел. В каждой реторте одновременно помещалось 2-3 трупа.

Оригинал взят у pbs990 в УЖАСЫ ПОЛЬСКИХ ЛАГЕРЕЙ СМЕРТИ. У НЕМЕЦКИХ ФАШИСТОВ БЫЛИ ДОСТОЙНЫЕ УЧИТЕЛЯ

Темные пятна истории: как пытали и убивали русских в польском плену
________________________________________

Николай Малишевский, «Фонд стратегической культуры».

Весной 2012 года Европейский суд по правам человека принял решение о невиновности России в массовом расстреле солдат и офицеров польской армии под Катынью. Польская сторона почти полностью проиграла это дело. Сообщений об этом в СМИ поразительно мало, но дефицит правдивой информации о судьбах погибших людей не должен открывать дорогу политическим спекуляциям, отравляющих отношения между двумя народами. И это относится не только к судьбам тысяч польских солдат и офицеров, но и к судьбам десятков тысяч российских соотечественников, оказавшихся в польском плену после польско-советской войны 1919-1921 гг. Данная статья - попытка пролить свет на одно из «темных пятен» русской, польской и европейской истории.

В результате начатой Польшей против Советской России войны польской армией было захвачено в плен свыше 150 тыс. красноармейцев. Всего, в совокупности с политическими заключенными и интернированными гражданскими лицами, в польском плену и концлагерях оказалось более 200 тысяч красноармейцев, гражданских лиц, белогвардейцев, бойцов антибольшевистских и националистических (украинских и белорусских) формирований.
Вторая Речь Посполитая создала огромный «архипелаг» из десятков концентрационных лагерей, станций, тюрем и крепостных казематов.

Он раскинулся на территории Польши, Белоруссии, Украины и Литвы и включал не только десятки концентрационных лагерей, в том числе открыто именовавшихся в тогдашней европейской прессе «лагерями смерти» и т.н. лагеря интернированных (в основном это были концлагеря, построенные немцами и австрийцами в период Первой мировой войны, такие как Стшалково, Шиптюрно, Ланьцут, Тухоле), но и тюрьмы, сортировочные концентрационные станции, пункты сосредоточения и различные военные объекты вроде Модлина и Брестской крепости, где было сразу четыре концлагеря - Буг-шуппе, форт Берг, казарма Граевского и офицерский…
Острова и островки архипелага располагались в том числе в польских, белорусских, украинских и литовских городах и весях и назывались Пикулице, Коростень, Житомир, Александров, Луков, Остров-Ломжинский, Ромбертов, Здунская Воля, Торунь, Дорогуск, Плоцк, Радом, Пшемысл, Львов, Фридриховка, Звягель, Домбе, Демблин, Петроков, Вадовицы, Белосток, Барановичи, Молодечино, Вильно, Пинск, Ружаны, Бобруйск, Гродно, Лунинец, Волковысск, Минск, Пулавы, Повонзки, Ровно, Стрый, Ковель

Сюда же следует отнести т.н. рабочие команды, работавшие в округе и у окрестных помещиков, формировавшиеся из узников, смертность среди которых временами превышала 75%. Наиболее смертоносными для узников были концлагеря, расположенные на территории Польши, - Стшалково и Тухоль.
Положение пленных уже в первые месяцы функционирования концлагерей было настолько страшным и гибельным, что в сентябре 1919 года законодательный орган (сейм) Польши создал специальную комиссию по расследованию ситуации в концлагерях. Комиссия завершила работу в 1920 году непосредственно перед началом польского наступления на Киев. Она не только указала на плохие санитарные условия в лагерях, а также господствующий среди пленных голод, но и признала вину военных властей за то, что «смертность от тифа была доведена до крайней степени».

Как отмечают российские исследователи, сегодня «польская сторона, несмотря на бесспорные факты бесчеловечного отношения к пленным красноармейцам в 1919-1922 гг., не признает своей ответственности за их гибель в польском плену и категорически отвергает любые обвинения по этому поводу в свой адрес. Особое возмущение поляков вызывают попытки провести параллели между нацистскими концентрационными лагерями и польскими лагерями для военнопленных. Однако основания для подобных сравнений есть... Документы и свидетельства «позволяют сделать вывод о том, что исполнители на местах руководствовались не правильными приказами и инструкциями, а устными директивами высших польских руководителей».
В.Швед дает этому следующее объяснение: «Глава польского государства, бывший боевик-террорист Юзеф Пилсудский, прославился в царской России как организатор самых удачных акций и экспроприаций. Он всегда обеспечивал максимальную скрытность своих замыслов. Военный переворот, который Пилсудский совершил в мае 1926 года, стал полной неожиданностью для всех в Польше. Пилсудский был мастер маскировок и отвлекающих маневров. Несомненно, что эту тактику он применил и в ситуации с пленными красноармейцами». Также «с большой степенью уверенности можно сделать вывод о том, что предопределенность гибели пленных красноармейцев в польских лагерях обуславливалась общим антироссийским настроением польского общества - чем больше подохнет большевиков, тем лучше. Большинство политиков и военных руководителей Польши того времени разделяли эти настроения».

Наиболее ярко антироссийские настроения, царившие в польском обществе, сформулировал заместитель министра внутренних дел Польши Юзеф Бек: «Что касается России, то я не нахожу достаточно эпитетов, чтобы охарактеризовать ненависть, которую у нас испытывают по отношению к ней». Не менее красочно выражался и глава тогдашнего польского государства Юзеф Пилсудский: «Когда я возьму Москву, то на стене Кремля велю написать: “Говорить по-русски запрещено”».
Как отмечал заместитель генерального комиссара Гражданского управления восточных земель Михал Коссаковский, убить или замучить “большевика”, к которым относились и мирные советские жители, не считалось грехом. Один из примеров того, во что это выливалось на практике: пленённый летом 1919 года культработник РККА Н.А.Вальден (Подольский) позже воспоминал, как на остановках к эшелону, куда он, раздетый поляками до “подштанников и рубахи, босой”, был загружен и в котором пленные первые 7-8 суток ехали “без всякой пищи”, приходили польские интеллигенты, чтобы поиздеваться или проверить личное оружие на пленных, в результате чего “многих мы недосчитались за нашу поездку”.

«В польских лагерях творились ужасы…» На этом мнении сходились и представители совместной советско-польской комиссии, и представители Польского и Российского Красного Креста, и французской военной миссии в Польше, и эмигрантской печати [«Свобода» Б. Савинкова, парижское «Общее дело», берлинский «Руль»…), и международных организаций (среди них Американский союз христианской молодежи под руководством секретаря по делам военнопленных Д.О. Вильсона (УМСА), Американская администрация помощи (АРА)].
Фактически пребывание красноармейцев в польском плену не регламентировалось никакими правовыми нормами, так как правительство Ю.Пилсудского отказалось подписать соглашения, подготовленные делегациями обществ Красного Креста Польши и России в начале 1920 года. К тому же «политико-психологическая атмосфера в Польше не способствовала соблюдению общепринятого гуманного отношения к бывшим комбатантам». Об этом красноречиво говорится в документах Смешанной (Российской, Украинской и Польской делегаций) комиссии по репатриации пленных.

Например, реальная позиция верховных польских властей по отношению к «большевистским пленным» изложена в протоколе 11-го заседания комиссии от 28 июля 1921 года. В нем констатируется: «Когда лагерное командование считает возможным… предоставление более человеческих условий для существования военнопленных, то из центра идут запрещения». В том же протоколе сформулирована общая оценка ситуации, в которой находились пленные красноармейцы в польских лагерях. С этой оценкой была вынуждена согласиться и польская сторона: «РУД (Российско-Украинская делегация) никогда не могла допустить, чтобы к пленным относились так бесчеловечно и с такой жестокостью… нередки случаи, что красноармейцы находятся в лагере буквально без всякой одежды и обуви и даже нижнее белье отсутствует… РУД делегация не вспоминает про тот сплошной кошмар и ужас избиений, увечий и сплошного физического истребления, который производился к русским военнопленным красноармейцам, особенно коммунистам, в первые дни и месяцы пленения».
О том, что ничего не изменилось и спустя полтора года, следует из доклада председателя Российско-Украинской делегации Смешанной советско-польской комиссии по делам военнопленных, беженцев и заложников Е.Аболтина, подготовленного в феврале 1923 года: «Может быть, ввиду исторической ненависти поляков к русским или по другим экономическим и политическим причинам военнопленные в Польше не рассматривались как безоружные солдаты противника, а как бесправные рабы... Пища выдавалась негодная для потребления и ниже всякого прожиточного минимума. При попадании в плен с военнопленного снимали все годное к носке обмундирование, и военнопленные оставались очень часто в одном нижнем белье, в каком и жили за лагерной проволокой... поляки обращались с ними не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиения военнопленных практиковались на каждом шагу». Здесь же есть упоминание о привлечении этих несчастных на работы, унижающие человеческое достоинство: людей запрягали вместо лошадей в телеги, плуги, бороны, ассенизационные повозки.

Из телеграммы А.А.Иоффе т. Чичерину, Польбюро, Центроэвак от 14 декабря 1920 г. Рига: «Особенно тяжело положение пленных в лагере Стржалково. Смертность среди военнопленных настолько велика, что, если она не уменьшится, все они вымрут в течение шести месяцев. В таком же режиме, как коммунистов, держат всех пленных красноармейцев евреев, содержа их в отдельных бараках. Их режим ухудшается вследствие культивируемого в Польше антисемитизма. Иоффе».
«Смертность пленных при вышеуказанных условиях была ужасна, — отмечалось в докладе Российско-Украинской делегации. — Сколько умерло в Польше наших военнопленных, установить нельзя, так как поляки никакого учета умершим в 1920 году не вели, а самая большая смертность в лагерях была осенью 1920 года».
Согласно порядку подсчета военнопленных, принятому в польской армии в 1920 году, взятыми в плен считались не только те, кто реально попадал в лагеря, но и те, кого ранеными оставляли без помощи на поле боя или расстреливали на месте. Поэтому многие из «исчезнувших» десятков тысяч красноармейцев были убиты еще задолго до заключения в концлагеря. В целом пленные уничтожались двумя основными способами:1) расстрелами и массовыми убийствами и 2) созданием невыносимых условий.

Массовые убийства и расстрелы

Польские историки существенно занижают число советских военнопленных и чаще всего не учитывают, что далеко не все из них попадали в лагеря. Многие погибали раньше. Резонность этого предположения российских историков согласуется с польскими документальными свидетельствами. Так, в одной из телеграмм польского военного командования от 3 декабря 1919 года говорится: «По имеющимся данным, на фронтах не придерживаются порядка транспортировки, регистрации и отправки в лагерь военнопленных... Пленных часто не отправляют на сборные пункты, а непосредственно по взятии в плен задерживают на фронтах и используют на работах, из-за этого невозможен точный учет военнопленных. Вследствие плохого состояния одежды и питания... среди них устрашающим образом распространяются эпидемические болезни, принося в связи с общим истощением организма огромный процент смертности» .
Современные польские авторы, говоря об огромной смертности среди пленных, направлявшихся в концлагеря, сами же отмечают, что «польские публицисты и большинство историков указывают, прежде всего, на недостаток денег. Возрождавшаяся Речь Посполита еле-еле могла одеть и накормить собственных солдат. На пленных не хватало, поскольку не могло хватить. Однако не все удается объяснить недостатком средств. Проблемы пленных той войны начинались не за колючей проволокой лагерей, а на первой линии, когда они бросали оружие».
Российские ученые и исследователи полагают, что еще до заключения в концлагеря, только в период пленения и транспортировки пленных красноармейцев с фронта, значительная часть их (около 40%) погибла. Весьма красноречивым свидетельством этого является, например, рапорт командования 14-й Великопольской пехотной дивизии командованию 4-й армии от 12 октября 1920 года в котором, в частности, сообщалось, что «за время боев от Брест-Литовска до Барановичей взято в общей сложности 5000 пленных и оставлено на поле боя около 40 % названной суммы раненых и убитых большевиков»

20 декабря 1919 года на заседании главного командования Войска Польского майор Якушевич, сотрудник Волынского КЭО (командования этапного округа) доложил: «Военнопленные, прибывающие в эшелонах с галицийского фронта, выглядят истощенными, голодными и больными. Лишь в одном эшелоне, высланном из Тернополя и насчитывающем 700 военнопленных, доехало только 400». Смертность военнопленных в этом случае составила около 43%.
«Пожалуй, самая трагичная судьба - у новоприбывших, которых везут в неотапливаемых вагонах без соответствующей одежды, простуженных, голодных и уставших, часто с первыми симптомами болезней, лежащих безумно с апатией на голых досках, - описывала ситуацию Наталья Бележиньская из польского Красного Креста. - Поэтому многие из них после такой поездки попадают в госпиталя, а более слабые - умирают». Смертность пленных, зафиксированная на сортировочных станциях и пересылках, была очень высокой. Например, в Бобруйске в декабре 1919 - январе 1920 г. умерли 933 пленных, в Брест-Литовске с 18 по 28 ноября 1920 г. — 75 пленных, в Пулавах менее чем за месяц, с 10 ноября до 2 декабря 1920 года, — 247 пленных…
8 декабря 1920 года министр военных дел Казимеж Соснковский даже назначил следствие относительно перевозок голодных и больных военнопленных. Непосредственным поводом для этого были сведения о перевозке 200 пленных из Ковеля в своеобразный «тамбур» перед попаданием в лагеря - концентрационный пункт фильтрации военнопленных в Пулавах. В поезде 37 военнопленных умерли, 137 приехали больные. «Они были в пути 5 дней и в течение всего этого времени им не давали есть. Как только их выгрузили в Пулавах, пленные сразу набросились на труп лошади и съели сырую падаль». Генерал Годлевский в письме Соснковскому указывает, что в указанном эшелоне в день отправления он насчитал 700 человек, а это означает, что в пути умерли 473 человека. «Большинство из них так изголодались, что не могли самостоятельно выйти из вагонов. В первый же день в Пулавах 15 человек умерло».

Из дневника красноармейца Михаила Ильичева (взятый в плен на территории Белоруссии, он был узником концлагеря Стшалково): «...осенью 1920-го нас везли в вагонах, наполовину заполненных углем. Теснота была адова, не доезжая станции высадки, шесть человек скончались. Потом сутки нас мариновали в каком-то болотце - это чтобы мы не могли лечь на землю и спать. Потом погнали под конвоем до места. Один раненый не мог идти, мы по очереди тащили его, чем сбивали шаг колонны. Конвою это надоело, и они забили его прикладами. Стало ясно - долго мы так не протянем, а когда увидели гнилые бараки и наших, бродивших за колючкой в чем мать родила, реальность скорой смерти сделалась очевидной».
Массовые расстрелы российских пленных 1919-1920 гг. - это не пропагандистская выдумка, как стремятся представить дело некоторые польские СМИ. Одно из первых известных нам свидетельств принадлежит Тадеушу Коссаку, бойцу сформированного в годы Первой мировой австрийцами Польского корпуса, описавшему в опубликованных в 1927 году мемуарах («Jak to bylo w armii austriackiej»), как в 1919 году на Волыни уланы 1-го полка расстреляли 18 красноармейцев.

Польский исследователь А.Велевейский в популярной в Польше «Газете выборчей» от 23 февраля 1994 года писал о приказах генерала Сикорского (будущего премьера второй Речи Посполитой) расстрелять из пулеметов 300 российских военнопленных, а также генерала Пясецкого не брать живыми в плен российских солдат. Имеется информация и о других подобных случаях. В том числе и свидетельство о систематических расправах поляков с пленными на линии фронта вышеупомянутого К.Свитальского, одного из ближайших сотрудников Пилсудского. Польский историк Марцин Хандельсман, бывший в 1920 году добровольцем, также вспоминал, что «наши комиссаров вообще не брали живьем». Это подтверждает и участник варшавской битвы Станислав Кавчак, который в книге «Умолкающее эхо. Воспоминания о войне 1914-1920 гг.» описывает, как командир 18-го пехотного полка вешал всех взятых в плен комиссаров. Согласно показаниям красноармейца А. Честнова, взятого в плен в мае 1920 года, после прибытия их группы пленных в г. Седлец все «…партийные товарищи в числе 33 человек были выделены и расстреляны тут же»

Согласно показаниям бежавшего из плена красноармейца В.В.Валуева, попавшего в плен 18 августа под Новоминском: «Из всего состава (пленено было около 1000 человек - прим.), - показывал он на допросе в Ковно, - выбрали коммунистов, комсостав, комиссаров и евреев, причем тут же на глазах всех красноармейцев один комиссар-еврей был избит и потом расстрелян». Далее он свидетельствовал, что у всех отбирали обмундирование, а кто сразу не исполнял приказания польские легионеры избивали до смерти. Всех попавших в плен отправили в концентрационный лагерь Тухоль Поморского воеводства, где уже было много раненых, которых не перевязывали неделями, вследствие чего у них в ранах заводились черви. Многие из раненых умирали, каждый день хоронили по 30-35 человек.
Помимо воспоминаний очевидцев и участников, известны по меньшей мере два официальных сообщения о расстреле пленных красноармейцев. Первое содержится в сводке III (оперативного) отдела Верховного командования Войска Польского (ВП) от 5 марта 1919 года. Второе — в оперативной сводке командования 5-й армии ВП за подписью начальника штаба 5-й армии подполковника Р. Воликовского, где говорится, что 24 августа 1920 г. к западу от линии Дзядлово-Млава-Цеханов в польский плен попало около 400 советских казаков 3-го кавалерийского корпуса Гая. В качестве возмездия «за 92 рядовых и 7 офицеров, жестоко убитых 3-м советским кавалерийским корпусом», солдаты 49-го пехотного полка 5-й польской армии расстреляли из пулёметов 200 пленных казаков. Данный факт в сводках III отдела Верховного командования ВП отмечен не был.
Как впоследствии заявили вернувшиеся из польского плена красноармейцы В.А. Бакманов и П.Т. Карамноков, отбор пленных для расстрела под Млавой осуществлял польский офицер «по лицам», «представительным и чище одетым, и больше кавалеристам». Количество подлежащих расстрелу определил присутствовавший среди поляков французский офицер (пастор), который заявил, что достаточно будет 200 человек.

Польские оперативные сводки содержат несколько прямых и косвенных сообщений о расстреле красноармейцев при пленении. Пример - оперативная сводка от 22 июня 1920 года. Другой пример - сводка от 5 марта 1919 г. из группировки ген. А. Листовского, в которой сообщалось: «...отряд под командованием пор. Есьмана, поддерживаемый мобильным отрядом Замечека, занял населенный пункт Бродница, где взято в плен 25 красноармейцев, в том числе несколько поляков. Некоторых из них расстреляли». О существовавшей практике обращения с военнопленными свидетельствует донесение из полесской группировки польского Северовосточного фронта от 7 августа 1920 г.: «В течение ночи на нашу сторону перешли подразделения из [сов.] 8 и 17 пехотных дивизий. Несколько рот перешли в полном составе с офицерами. Среди причин сдачи офицеры называют чрезмерную усталость, апатию и нехватку продовольствия, а также проверенный факт, что 32 пехотный полк не расстреливает пленных». Совершенно очевидно, утверждает Г.Ф.Матвеев, что «расстрелы пленных вряд ли следует считать чем-то исключительным, если сведения о них попадали в документы, предназначенные для верховного командования. В сводках есть сообщения о польских карательных экспедициях против повстанцев на Волыни и в Белоруссии, сопровождавшихся расстрелами, поджогами отдельных домов и целых сел».
Следует сказать, что судьба многих пленных, с которыми по тем или иным причинам не захотели "возиться" поляки, была незавидной. Дело в том, что достаточно широкое распространение на заключительном этапе войны получило уничтожение красноармейцев, оказавшихся в польском тылу. Правда, свидетельств тому в нашем распоряжении не так много, но зато они весьма весомы. Как по-иному можно понять смысл обращения главы польского государства и верховного главнокомандующего Ю. Пилсудского "К польскому народу", датируемого примерно 24 августа 1920 года, т.е. временем, когда разгромленные под Варшавой красные части стремительно отступали на восток.
Его текст не вошел в собрание сочинений маршала, но приведен полностью в посвященной войне 1920 г. работе католического священника М.М. Гжибовского. В нем, в частности, говорилось:
"Разгромленные и отрезанные большевистские банды еще блуждают и скрываются в лесах, грабя и расхищая имущество жителей.
Польский народ! Встань плечом к плечу на борьбу с бегущим врагом. Пусть ни один агрессор не уйдет с польской земли! За погибших при защите Родины отцов и братьев пусть твои карающие кулаки, вооруженное вилами, косами и цепами, обрушатся на плечи большевиков. Захваченных живыми отдавайте в руки ближайших военных или гражданских властей.Пусть отступающий враг не имеет ни минуты отдыха, пусть его со всех сторон ждут смерть и неволя! Польский народ! К оружию!"

Обращение Пилсудского крайне двусмысленно, его содержание можно было толковать и как прямой призыв к истреблению оказавшихся в польском тылу красноармейцев, хотя об этом прямо не говорится. Воззвание Пилсудского имело самые серьезные последствия для "великодушно" брошенных на поле боя раненых красноармейцев. Свидетельством тому может служить напечатанная по горячим следам Варшавского сражения в польском военном журнале "Беллона" заметка, содержавшая сведения о потерях Красной армии. В ней, в частности, говорится: "Потери пленными до 75 тыс., потери погибшими на поле боя, убитыми нашими крестьянами и ранеными - очень большие" (В данном контексте будет уместно напомнить, что согласно подсчетам начальника управления Министерства обороны РФ по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества А.В.Кирилина,«было пленено приблизительно 216 тысяч, из которых в лагеря попало чуть больше 160 тысяч. То есть еще до того, как красноармейцы попали в лагеря, они уже по дороге умерщвлялись»).

Из показаний вернувшегося из польского плена Ильи Тумаркина: «Прежде всего: при взятии нас в плен началась рубка евреев и от смерти избавился по какой-то странной случайности. На следующий день нас погнали пешком до Люблина, и этот переход был для нас настоящей Голгофой. Ожесточение крестьян было до такой степени велико, что маленькие мальчики забрасывали нас каменьями. Провожаемые проклятиями, бранью, мы прибыли в г. Люблин на питательный пункт, и здесь началось самое беззастенчивое избиение евреев и китайцев… 24/V-21г.».
По свидетельству зам. генерального комиссара Гражданского управления восточных земель Михала Коссаковского, убить или замучить пленного большевика не считалось грехом. Он вспоминает, что «…в присутствии генерала Листовского (командующего оперативной группой в Полесье) застрелили мальчика лишь за то, что якобы он недобро улыбался». В самих концлагерях пленные также могли быть расстреляны по пустякам. Так, пленный красноармеец М. Шерстнев в Белостокском лагере был убит 12 сентября 1920 года только за то, что посмел возразить жене подпоручика Кальчинского в разговоре на офицерской кухне, который на этом основании приказал его расстрелять.

Имеются также данные об использовании пленных в качестве живых мишеней. Генерал-майор В.И. Филатов - в начале 1990-х гг. редактор «Военно-исторического журнала», одним из первых поднявший тему массовой гибели красноармейцев в польских концлагерях, пишет, что любимым занятием у некоторых польских кавалеристов («лучших в Европе») было - ставить пленных красноармейцев по всему огромному кавалерийскому плацу и учиться на них как «разваливать до пояса» со всего «богатырского» плеча, на полном скаку человека. Отважные паны рубили пленных «с налету, с повороту». Плацев для «тренировок» в кавалерийской рубке имелось множество. Так же как и лагерей смерти. В Пулаве, Домбе, Стшалькове, Тухоли, Барановичах… Гарнизоны отважных кавалеристов стояли в каждом мало-мальском городишке и имели «под рукой» тысячи пленных. Например, только Литовско-Белорусская дивизия польской армии оставила в своем распоряжении в Бобруйске 1153 пленных.

По словам И.В.Михутиной, «все эти безвестные жертвы произвола, не поддающиеся хотя бы приблизительному исчислению, расширяют масштаб трагедии советских военнопленных в польской неволе и показывают, как неполно отражают его известные нам данные».
Некоторые польские и русскоязычные авторы утверждают, что жестокость поляков в войне 1919-1920 годов была вызвана жестокостью красноармейцев. При этом ссылаются на сцены насилия по отношению к пленным полякам, описанные в дневнике И. Бабеля, послужившего основой для романа «Конармия» и представляют Польшу жертвой агрессивных большевиков. Да, большевики знали, что ближайший путь экспорта революции в Европу лежит через Польшу, которая в планах «мировой революции» занимала важное место. Однако и польское руководство мечтало восстановить вторую Речь Посполиту в границах 1772 года, то есть проходящих чуть западнее Смоленска. Однако и в 1919, и в 1920 годах агрессором являлась Польша, которая после обретения независимости первой двинула свои войска на восток. Это исторический факт.

В связи с распространенным в польской научной литературе и публицистике мнением о жестокости Красной армии на оккупированной польской территории летом 1920 г. Г.Ф.Матвеев приводит свидетельство компетентного польского военного учреждения - 6-й экспозитуры II отдела (военной разведки и контрразведки) штаба Варшавского военного округа от 19 сентября 1920 года. В так называемом "инвазионном рапорте" она так характеризовала поведение Красной армии: "Поведение советских войск на всем протяжении оккупации было безупречным, доказано, что до момента отступления они не допускали никаких ненужных грабежей и насилия. Реквизиции они старались проводить формально и платили требуемые цены деньгами, хотя и обесцененными. Безупречное поведение советских войск по сравнению с насилиями и ненужным грабежом отступающих наших частей существенно подорвало доверие к польским властям" (CAW. SRI DOK I.I.371.1/A; Z doswiadczen ostatnich tygodni. — Bellona, 1920, № 7, s. 484).

Создание невыносимых условий

В работах польских авторов, как правило, отрицается или замалчивается факт очень высокой смертности советских военнослужащих в плену из-за невыносимых условий существования. Однако сохранились не только воспоминания выживших, но и дипломатические ноты российской стороны (например, нота от 6 января 1921 года) с протестами против жестокого обращения с пленными в которых подробно излагаются чудовищные факты лагерной жизни красноармейцев.
Издевательства и избиения. В польских концлагерях систематически практиковались избиения, издевательства и жестокие наказания узников. В результате «нечеловеческие условия содержания пленных имели самые жуткие последствия и приводили к быстрому их вымиранию. В лагере Домбе зафиксированы случаи избиения пленных офицерами польской армии... В лагере Тухоли избит комиссар 12-го полка Кузьмин. В Бобруйской тюрьме военнопленному перебили руки только за то, что он не выполнил приказания выгрести нечистоты голыми руками. Инструктор Мышкина, взятая в плен под Варшавой, была изнасилована двумя офицерами и без одежды брошена в тюрьму на Дзелитной улице в Варшаве. Артистка полевого театра Красной армии Топольницкая, также взятая в плен под Варшавой, была избита на допросе резиновым жгутом, подвешивалась за ноги к потолку, а затем отправлена в лагерь в Домбе. Эти и подобные им случаи издевательств над российскими военнопленными стали известны польской прессе и вызвали определенные голоса протеста и даже запросы парламента.

Параграфом 20 инструкции Министерства военных дел Польши для лагерей от 21 июня 1920 году наказание пленных поркой было строго запрещено. В то же время, как свидетельствуют документы, наказание розгами «стало системой в большинстве польских лагерей для военнопленных и интернированных в течение всего срока их существования». Н.С.Райский отмечает, что в Злочеве красноармейцев также «били плетьми, изготовленными из железной проволоки из электропроводов». Зафиксированы случаи, когда заключенных засекали до смерти розгами и плетьми из колючей проволоки. Причем о подобных фактах открыто писала даже тогдашняя пресса.

Достаточно услышать одно это название, и к горлу подступает ком. Освенцим на долгие годы остается в сознании людей как пример геноцида, повлекшего гибель невероятного количества людей. Каждый год сотни тысяч людей приезжают в Освенцим, город, чье имя неразрывно ассоциируется с печально известным нацистским концлагерем Аушвицем, чтобы узнать его историю и почтить память погибших.

Концентрационный лагерь Аушвиц стал одним из самых эффективных элементов этого конвейера смерти. Экскурсия сюда и в соседний лагерь Биркенау оставляет незабываемое впечатление.

Аушвиц

Открыто: ежедневно 8.00-19.00, вход свободный, www.auschwitz.org.pl

Над воротами лагеря написаны слова: «Arbeit Macht Frei» («Труд освободит тебя») . Начальство лагеря, спасаясь бегством от наступающей Советской армии, пыталось уничтожить свидетельства геноцида, однако не успело, так что сохранилось около 30 лагерных блоков, некоторые из них стали частью государственного музея Аушвиц-Биркенау.

Ежедневно в лагере могло содержаться до 200 000 человек. Здесь имелось 300 тюремных бараков, 5 громадных газовых камер, каждая из которых вмещала 2000 человек, и крематорий. Забыть это жуткое место невозможно.

Аушвиц изначально представлял собой казармы польской армии. Евреев из таких стран, как Норвегия, Греция и др., сгоняли в товарные поезда, где не было ни воды, ни пищи, ни туалетов и почти не было воздуха, чтобы дышать, и свозили в концентрационные лагеря на территории Польши. Первых 728 «узников войны», большинство поляков и все из города Тарнов, привезли сюда в июне 1940 г. Затем в лагеря были направлены целые потоки евреев и советских военнопленных. Они превратились в рабов; одни умерли от голода, других казнили, причем многих отправили в газовые камеры, где массовое убийство осуществлялось при помощи отравляющего газа «Циклон-В».

Аушвиц был лишь частично разрушен отступающими нацистами, так что многие здания-свидетели происходивших зверств сохранились. В десятке уцелевших бараков размещен Государственный музей Аушвиц-Биркенау (Тел.: 33 844 8100; www.auschwitz.org.pl; вход свободный; 08.00-19.00 июнь-август, 08.00-18.00 май и сентябрь, 08.00-17.00 апрель и октябрь, 08.00-16.00 март и ноябрь, 08.00-15.00 декабрь - февраль) .В 2007 г. ЮНЕСКО при внесении комплекса в список Всемирного наследия присвоило ему название «Аушвиц-Биркенау -немецко-фашистский концентрационный лагерь (1940-45гг.) », чтобы акцентировать внимание на непричастности Польши к его созданию и функционированию.

Каждые полчаса в кинотеатре центра посетителей, расположенного у входа в лагерь, демонстрируется 15-минутный документальный фильм (билет для взрослых/со скидкой 3.50/2.50zt) об освобождении лагеря советскими войсками 27 января 1945 г. Его показывают на английском, немецком и французском языках в течение всего дня. Ознакомьтесь с расписанием на информационном стенде, как только прибудете. Фильм не рекомендуется к просмотру детям до 14 лет. Документальные кадры, отснятые после освобождения лагеря советскими войсками в 1945 г., послужат полезным введением для тех, кто попытается осознать, что ему предстоит увидеть. В центре посетителей также есть кафетерий, книжные магазины, пункт обмена валют (kantor) и камера хранения.

В конце войны нацисты во время бегства попытались уничтожить лагерь, однако уцелело около 30 бараков, а также сторожевые вышки и колючая проволока. Вы можете свободно ходить между бараками и заходить в те, которые открыты. В одном из них в стеклянных витринах лежат груды обуви, изогнутые очки, кучи человеческих волос и чемоданы с именами и адресами заключенных - им говорили, что просто переселяют в другой город. В коридорах вывешены фотографии узников, часть из которых украшена цветами, принесенными оставшимися в живых родственниками. Рядом с блоком № 11, так называемым «блоком смерти», находится стена казни, у которой расстреливали заключенных. Здесь нацисты проводили свои первые эксперименты по использованию «Циклона-В». Соседний барак посвящен «Испытаниям еврейского народа». В конце экспозиции исторических документов и фотографий под пронзительную печальную мелодию «Милосердный Боже» перечисляются имена людей, убитых в концентрационных лагерях.

Общая информация предоставляется на польском, английском и иврите, однако чтобы лучше во всем разобраться, приобретите небольшой путеводитель по Аушвиц-Биркенау (переведен на 15 языков), доступный в центре посетителей. С мая по октябрь посетители, прибывшие с 10.00 до 15.00, могут осмотреть музей только в составе экскурсии. Англоязычные экскурсии (цена для взрослых/ со скидкой 39/30zl, 3,5 часа) стартуют ежедневно в 10.00, 11.00, 13.00, 15.00, также вам могут организовать экскурсию, если наберется группа из десяти человек. Экскурсии на других языках, в том числе и на русском, необходимо заказывать заранее.

До Аушвица можно легко добраться из Кракова. Если же вы хотите остановиться поблизости, в 700 м от комплекса находится Центр диалога и молитвы (Centrum Dialogu i Modlitwy w Oswiecimiu; Тел.: 33 843 1000; www. centrum-dialogu.oswiecim.pl; ул. Колбего (ul. Kolbego) , 1; место в кемпинге 25zl, одноместная/двухместная комната 104/208zl) . Здесь уютно и тихо, в цену входит завтрак, также вам могут предложить полный пансион. Большинство номеров имеют ванные комнаты.

Биркенау

Вход в Биркенау свободный, открыт с 08.00-19.00 июнь - август; 08.00-18.00 май и сентябрь; 08.00-17.00 апрель и октябрь; 08.00-16.00 март и ноябрь; 08.00-15.00 декабрь - февраль.

Биркенау, он же Аушвиц II находится в в 3 км от Аушвица. Краткая надпись в Биркенау гласит: «Да будет на века криком отчаяния и предостережением для человечества это место, где нацисты уничтожили около полутора миллионов мужчин, женщин и детей, большей частью евреев, из разных стран Европы».

Биркенау был построен в 1941 г., когда Гитлер перешел от изоляции политических заключенных к программе массового уничтожения. Триста длинных бараков на территории 175 га служили накопителем для самой жестокой машины гитлеровского «решения» еврейского вопроса. Приблизительно 3/4 евреев, привозимых в Биркенау, отправляли в газовые камеры сразу после прибытия.

И действительно, Биркенау был воплощением лагеря смерти: у него имелись собственная железнодорожная станция для транспортировки заключенных, четыре огромные газовые камеры, каждая из которых могла умертвить одновременно 2000 человек, и крематорий, оборудованный лифтами для загрузки печей телами заключенных.

Посетителям предоставляется возможность подняться на второй этаж главной сторожевой вышки у входа, откуда открывается вид на весь огромный лагерь. Кажущиеся бесконечными ряды бараков, вышек и колючей проволоки - все это могло вмещать одновременно до 200 тыс. заключенных. В задней части лагеря за страшным прудом, куда сыпали пепел уничтоженных людей, стоит необычный памятник жертвам холокоста с надписью на 20 языках тех заключенных, которые были убиты в Аушвице и Биркенау.

Отступая, немцы хотя и разрушили большую часть сооружений, достаточно взглянуть на площадь, огражденную колючей проволокой, чтобы понять масштабы совершенных нацистами преступлений. Площадка обозрения у входа в лагерь позволит окинуть взглядом большую территорию. В некоторых отношениях Биркенау шокирует еще больше, чем Аушвиц, и туристов здесь, как правило, меньше. Посещение мемориала в составе экскурсионной группы не обязательно.

Дорога туда и обратно

Обычно посещение Аушвиц-Биркенау происходит в виде однодневной поездки из Кракова.

От главного вокзала Кракова ежедневно отправляются 12 рейсов до Освенцима (13zt, 1,5 часа) еще больше поездов отходит со станции «Краков-Плашув». Более удобный способ передвижения представляют собой ежечасно отправляющиеся с автостанции автобусные рейсы до Освенцима (11zt, 1,5 часа) , которые либо проезжают мимо музея, либо он является их конечной остановкой. Расписание автобусов, следующих в обратном направлении, смотрите на информационном стенде центра посетителей в Биркенау. С остановки в районе ул. Павия возле Galeria Krakowska в этом направлении следуют многочисленные микроавтобусы.

С 15 апреля по 31 октября с 11.30 до 16.30 автобусы с интервалом движения в полчаса курсируют между Аушвицем и Биркенау (с мая по сентябрь движение прекращается в 17.30, с июня по август - в 18.30) . Также вы можете пройти эти 3 км между лагерями пешком либо взять такси. От Аушвица ходят автобусы и до местной железнодорожной станции (интервал движения 30-40 минут) . Многие турагентства Кракова организуют экскурсии в Аушвиц и Биркенау (от 90zt до 120zt с человека) . Предварительно узнайте, сколько времени вам предоставят на пребывание в музеях, поскольку некоторые из них предполагают очень плотный график, и вы можете не успеть посмотреть все, что вас интересует.